Новости

ВАЖНО! Для того, что бы сохранить статью в закладки, нажмите: CTRL + D

Задать вопрос ВРАЧУ, и получить БЕСПЛАТНЫЙ ОТВЕТ, Вы можете заполнив на НАШЕМ САЙТЕ специальную форму, по этой ссылке >>>

Не туда попали

На днях суд Эстонии поставил точку в резонансном деле 20-летнего сирийского беженца Кована Моххамада. Он получил десять лет тюрьмы за то, что пытался сжечь собственную жену, передает ERR. Женщина чудом осталась жива, но получила сильнейшие ожоги. Эта история вызвала волну возмущения в Прибалтике, где беженцев, присланных по квоте ЕС, и так встречали без энтузиазма. В отличие от стран Западной Европы, здесь мигрантам сразу дали понять, что им официально не рады. Но, как выяснила «Лента.ру», неприязнь оказалась взаимной: при первой возможности беженцы перебираются в более благополучные европейские государства.

Вам тут не рады

Моххамад, его жена и дочь перебрались в Таллин из греческого лагеря для беженцев в июне 2016 года — в числе 188 выходцев из Сирии, Ирака, Йемена и Эритреи, что первыми прибыли в балтийскую республику по квоте Евросоюза. Всего же Эстония обязалась разместить у себя 550 человек.

Семья Кована Моххамада поселилась в столице, в арендованной квартире на улице Маяка. Отношения у супругов не ладились, сириец часто избивал жену деревянной палкой. Позже Кован утверждал, что супруга давала ему поводы для ревности. Из-за этого он якобы и начал размышлять о том, как проучить ее раз и навсегда. Размышления были глубокими: сириец проштудировал сотни поисковых страниц по запросу «как наказать жену», посещал тематические сайты, даже посмотрел методический фильм на эту тему.

Подобрав оптимальный способ, 7 марта прошлого года Моххамад отправился в магазин и купил бутылку бензина. После этого он в присутствии дочери избил жену, связал ее, облил горючей жидкостью и чиркнул зажигалкой. Услышав крики несчастной, соседи вызвали полицию, и женщину удалось спасти. Пострадавшая провела в больнице пять месяцев, причем два месяца находилась в коме, перенесла шесть операций, но выжила.

Жестокая расправа вызвала у местных жителей взрыв негодования: они требовали вернуть беженцев обратно, не дожидаясь повторения трагедии. Впрочем, еще до того, как первые беженцы ступили на эстонскую землю, было понятно, что теплой встречи им ждать не стоит. Эстонцы считали, что их налоги разумнее потратить на решение внутренних проблем. Незваных гостей холодно встречали не только граждане — протест выражали даже органы местного самоуправления, недовольные тем, что правительство решило размещать мигрантов на их территории без согласования с муниципалитетами.

Денежное довольствие мигранты в Эстонии получают на общих основаниях в соответствии с местной системой пособий по бедности — в размере прожиточного минимума. А вот устроиться на постоянную работу в Прибалтике беженцу значительно труднее. Работодатели опасаются связываться со смуглыми иностранцами — против них работают стереотипы и предрассудки, заставляющие местных относиться к гостям с опаской. Но даже если кто-то из бизнесменов готов трудоустроить беженца, появляется новое препятствие: местное законодательство строго требует от всех работников знания государственного языка.

Из прибывших в Эстонию по квоте беженцев постоянную работу смогли найти немногие — главным образом в сфере общепита. С другими профессиями ситуация хуже. У латвийского бизнесмена Мартиньша Коссовичса, совладельца сети салонов оптики, назревает конфликт с Центром государственного языка. Он один из немногих жителей Латвии, кто изъявил желание взять на работу беженца. После долгих поисков нашелся кандидат — бывший студент медицинского факультета из Эритреи Филман.

Сейчас он живет в государственном центре «Муцениеки», учит латышский язык и уже вполне способен объясняться, однако этих знаний по-прежнему недостаточно. Согласно латвийским законам, получить работу можно только после того, как пройден тест на знание государственного языка. Для каждой профессии есть свой языковой минимум, и даже такие должности, как дворник или грузчик, не исключение. Куда больше требований закон предъявляет к занятым в сфере здравоохранения, где и собирался работать Филман вместо того, чтобы получать бюджетные деньги за безделье.

Поэтому беженцы в большинстве своем предпочитают сидеть на пособии и отчаянно завидуют соплеменникам, которым повезло распределиться в страны Западной Европы: там беженцам выплачивают значительно большее содержание.

По словам соцработника Агнес Нурме, у взрослых мигрантов, которые должны как можно скорее выучить язык и начать работать, часто возникают проблемы с документами — их оформление сильно затягивается. Те семьи, с которыми она работала, выдержали лишь месяц, почти все уехали в Германию, как только представилась возможность.

Избирательная интеграция

Латвия два с половиной года назад обещала Брюсселю разместить у себя 531 беженца. На сегодняшний день в стране успели побывать две трети от этого количества. Именно побывать, потому что большинство уже покинули страну. Символическим крестом на идее европейского гостеприимства стало закрытие рижского центра приема ищущих убежища, созданного за полтора года до этого. Главной задачей этого центра было оказание социальной помощи беженцам, решение их жилищных проблем и вопросов интеграции, но он с ней явно не справился.

Минувшим летом депутат столичного самоуправления Вилнис Кирсис потребовал, чтобы мэр Риги Нил Ушаков ликвидировал это учреждение, поскольку на его содержание и зарплаты сотрудников тратится несколько десятков тысяч евро из бюджета столицы, а ощутимых результатов работы центра нет.

«Наметилась такая тенденция, что после получения статуса беженца и оформления удостоверений личности перемещенные лица покидают Латвию», — признает глава латвийского МВД Рихард Козловскис. В министерстве подтверждают, что почти все беженцы покинули Латвию в поисках лучшей жизни, в стране их осталось всего несколько человек. Госсекретарь МВД Дмитрий Трофимов пояснил, что государство не может запретить беженцам уезжать, но были два случая, когда Латвия получала от стран-участниц ЕС просьбы принять людей обратно.

По словам директора Фонда общественной интеграции Айи Бауэре, у людей нет мотивации оставаться в Латвии: с работой сложно, требуется знание языка. Минувшей осенью латвийское МВД представило правительству доклад, в котором, в частности, говорилось, что беженцы, размещенные в лагерях на юге Европы отказываются ехать в Латвию. Они предпочитают терпеть бытовую неустроенность в надежде попасть в Германию.

Определенные группы латвийских граждан такому положению дел только рады. Члены национал-радикальной организации Tēvijas sargi («Стражи Отечества») минувшей осенью совершили «ознакомительную прогулку» в поселок Муцениеки под Ригой, где находится центр временного размещения беженцев. Заявленная цель прогулки — продемонстрировать обитателям центра, кто в доме хозяин. Позже радикалы разместили в соцсетях снимки, на которых они в черных куртках позируют у стен здания центра. «Прогулка у Муцениеки. Наш посыл хорошо оценили — как окружающие, так и находившиеся в самом здании, в том числе персонал, с которым был проведен небольшой разговор о наших действиях», — похвалялись «Стражи Отечества».

Однако в Латвии есть и пример успешной интеграции. Один выходец с Ближнего Востока не только идеально вписался в местное общество, но и делает политическую карьеру. Хосам Абу Мери — депутат Сейма, глава парламентской фракции влиятельной партии «Единство». В последнее время его имя на слуху в связи с заявлениями в поддержку окончательного изгнания русского языка из школ для нацменьшинств. «Наконец-то мы положим конец последствиям оккупации. Мы хотим, чтобы образование было только на латышском языке, хотим, чтобы весь латвийский народ жил под одним флагом», — заявляет Абу Мери.

Абу Мери — араб ливанского происхождения, в Латвии живет с 1993 года. По профессии он врач-гастроэнтеролог, одно время был женат на бывшем министре обороны, экс-главе МВД Латвии Линде Мурниеце, что облегчило ему внедрение в местную политическую тусовку. Сейчас в Латвии Абу Мери приводят в качестве идеального примера интеграции.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:  Формирователь десны при имплантации что это такое: абатмент на имплант

Соцработник каунасского муниципалитета Эгле Рушинскайте жалуется, что литовцы не соглашаются сдавать свое жилье мусульманам даже за хорошую цену и вообще предпочитают держаться подальше от представителей незнакомой культуры. Возникли и другие проблемы: многим беженцам не удается выучить даже основы государственного языка, зато некоторые сирийцы и иракцы неплохо говорят на русском, что становится дополнительным раздражающим фактором.

Взаимодействие культур не всегда происходит мирно. Чаще всего в полицейские сводки попадает городок Рукла, где расположен центр приема беженцев. В 2016 году местные подростки закидали двух сирийских сверстников камнями. В другой раз школьники пытались сорвать с головы мигрантки хиджаб. Глава местного самоуправления Гинтас Ясюленис заявил, что нападения провоцирует слишком большое для маленького города количество беженцев. Мэр подчеркнул, что если иностранцы собираются интегрироваться в общество, им придется принять литовскую культуру.

Очередной инцидент в том же 2016-м едва не перерос в массовые беспорядки. Местная молодежь напала на двух женщин из миграционного центра, которые шли по улице с маленьким ребенком. Литовцы преградили им путь, хватали за одежду и даже сломали одной из них очки. Заплаканные и напуганные, они вернулись в центр, их мужчины пришли в ярость и собирались отправиться на поиски обидчиков, но им помешала полиция. Виновных не нашли, хотя в Руклу отправили более десяти экипажей полиции и службы общественной безопасности. Но мигрантам, оказавшимся в меньшинстве, ничего не оставалось кроме как успокоиться.

На этом фоне вполне закономерным стало бегство из центра в Рукле 35 мигрантов. Они тайком покинули страну на двух арендованных микроавтобусах и направились в сторону Германии. Беглецов остановили для проверки на литовско-польской границе, но вскоре пропустили, поскольку документы у них были в порядке, включая шенгенские визы, позволяющие путешествовать по всему ЕС. Комментируя этот инцидент, замминистра внутренних дел Юстас Панкаускас заявил, что искать и преследовать сбежавших никто не будет.

Источник: http://lenta.ru/articles/2018/03/27/nezvanye_gosti/

«Это просто ужас. »

Трагический пожар в кемеровском торговом центре «Зимняя вишня» стал одним из крупнейших в России за последние сто лет. К утру понедельника число погибших превысило полсотни, однако очевидно, что жертв будет больше. Пожар, разгоревшийся днем в воскресенье, 25 марта, в соцсетях называют «вторым Бесланом»: большинство пропавших — дети, которые не смогли выбраться из игровых комнат, кинотеатра и коридоров здания. По словам пострадавших, в торговом центре не сработала система пожарной безопасности. «Лента.ру» собрала свидетельства очевидцев трагедии.

«Мы сначала подумали, что это учения или что-то в этом роде, но все сразу ринулись к выходу. Когда двери зала наконец распахнулись, в коридоре уже ничего не было видно, только клубы горячего дыма. В метре никакой видимости, дышать невозможно, все кричат, огромная толпа. Дети маленькие, родители их теряли, это не описать просто! Пожарные со скорыми тоже не так быстро приехали. Люди выбивали окна и прыгали. Никто не предупредил о пожаре со стороны администрации — ни звуков сирены, ничего вообще. И даже эвакуационные двери на первом этаже оказались закрыты. Я до сих пор не пойму, как нам удалось выбраться из этой огненной ловушки!»

«Я проходил игровую зону где-то за пять минут до пожара. В этот момент аниматоры и гости готовили столики — там что-то отмечали. Были точно свечи, я помню. Я отошел подальше, к гоночной игровой зоне. Я пошел разбираться с подростками, которые играли, не оплатив. Я собрал этих десятерых парней и девчонок и выгнал их на улицу. Я их спас, по ходу. Как только они вышли, я увидел, что идет дым откуда-то. Там было много детишек. Они фотографировались с динозавриком. Я бегал и таскал детей, пока еще можно было дышать. Там было так много дыма. »

«Мальчик где-то трех с половиной лет зажался в клетке в игровой комнате и не хотел выходить, когда начался пожар. Девушка-кассир смогла залезть туда и вынести мальчика, а я его взял на руки и побежал вниз по лестнице. Надышался дымом, конечно. Но опасности жизни мальчика нет. Он сейчас в этой же больнице, с легким отравлением».

«Это просто ужас. Трудно описать то, что сегодня произошло. Обычный выходной день. Всей семьей решили сходить в кино на «Тихоокеанский рубеж». Нарядились в лучшую одежду и поехали. Весь ТЦ «Зимняя вишня» был заполнен посетителями. Место на парковке вокруг него нашли с трудом. (…) Где-то в середине сеанса дверь открылась, и в свете, поступающем из холла, раздался крик: «Пожар! Пожар!» (…)

Сеанс не прервали, свет в зале так и не включили. Сигналку слышно не было. Толпа ломанулась через одни узкие двери. (…) Выскочив из кинозала, мы увидели плотный черный едкий дым, который полностью затянул детскую игровую площадку, и второй кинозал было совсем не видно. Дышать уже было нечем. Добежали до лестницы: там уже люди в панике спускались вниз. Кто-то спускался на лифте. Очень много плачущих и кричащих детей. (…)

Администратор в панике стояла и не знала, что делать, какой-то мужчина кричал, что там, в одном из кинозалов, остались его дети. Найдя кем-то оброненную шапку, Дима намочил ее водой и попытался пройти к залу. Но плотность и едкость дыма были столь высоки, что шапка просто не помогала. «У вас есть противогаз?» — стал просить он у обезумевшего охранника. Но тот только развел руками. Попытка пробраться к детям оказалась тщетной. Без спецоборудования это сделать было просто невозможно. (…) Даня начал плакать, кричать: «Где папа?! Наш папа погибнет?!» (…) Через вентиляционные шахты дым валил уже и на первом этаже, распространяя невозможную вонь, от которой першило в горле и слезились глаза. (…)

В это время на выезде с парковки создалась целая пробка из авто. Люди, вместо того чтобы дать проехать пожарным расчетам, ломились им навстречу, спасая свои авто. Из окон четвертого и третьего этажей клубился дым, а потом стало вырываться и пламя. (…) Дима себя, конечно же, корит за то, что он так и не смог добраться до них. (…) И только куча вопросов: за что, почему пострадали эти детки?»

«Люди висели из четвертого этажа, стекла повыбивали, на рамах висели у вас на глазах! Люди, понимаете! Человек выползал из четвертого этажа, это вообще-то было страшно видеть! И упал — все, его нет! А пожарную лестницу ему так и не подвезли! Стояли и смотрели, ничего не делали!»

«(…) Нет слов это все описать, никому не желаю все это пройти, страшно, когда родители ищут своих детей, которые просто-напросто пришли посмотреть кино. Эти голоса детей в телефоне: «Мам, нам нечем дышать, я задыхаюсь». Просто. Я не знаю».

«Люди бегут, тревогу не дали… Официально говорят про десять жертв. Пожарные обошли четыре комнаты, нашли 60 трупов примерно. Погибли дети, человек 40. ***** (шок) просто, там такой пожарище. Что еще сказать… Мы на улицу выходили, люди из окон прыгали. Один себе позвоночник в двух местах сломал и шею — умер через десять минут. Потом ребенок, ***** (нецензурное ругательство), прыгнул пластом. Он голову себе насмерть пробил, у него дырка в голове. Машины толкали, там стоянка, чтобы скорые доехали и пожарные. (…) Забирались люди на крышу — там семь человек так и валяется, они задохнулись, там же химикаты, ***** (нецензурное ругательство).

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:  Титановый штифт в зубе: штифты в стоматологии

(…) На третьем этаже, где детские комнаты, лестницу 20 минут не убирали. Детей искали. Вынесли один труп. Он брыкался, вынесли — он умер. Выносят ребенка к людям на руках — он умирает ***** (нецензурное ругательство), понимаешь? Просто ***** (нецензурное ругательство). Одного мужика спасли, сняли с крыши, он задыхался. Что еще… Я-то живой. Короче, в детских комнатах, куда детей сдают день повеселиться, было 40 детей. Спасли четверых из сорока. Четверо из сорока, понимаешь?»

«Нас было человек десять в бассейне. Нам крикнули: «Бегите», и мы даже одеться не успели, только из шкафчиков одежду похватали. Выбежали на крышу. Один мужчина начал паниковать, предлагал прыгать вниз, потому что крыша скоро обвалится. Но я попросила его прекратить панику. Минут 40 мы звонили по всем адресам, кричали с крыши, чтобы нас спасли, но никто не приходил. Только потом нас спасли пожарные».

«Многие пошли в кино в выходной день. Мне рассказывали, что мама с сыном смотрели фильм в одном зале, а младшая дочка — ей лет девять — в другом, была на мультфильме. И как раз тот зал, в котором транслировали мультфильм, двери его закрыты, и что с детьми — до сих пор неизвестно. А именно они считаются пропавшими. Мама с сыном спаслись, они находятся в штабе. На них больно смотреть!»

Источник: http://lenta.ru/articles/2018/03/26/russia/

«Такие женщины мне прежде не встречались»

Ему 19, ей — ближе к 50-ти. Они вместе играют в теннис. Спортивное партнерство перерастает в роман. Роман — в семью. Он вынужден повзрослеть раньше своих ровесников. Она — оставить мужа и оказаться в неловкой ситуации перед взрослыми дочерьми. Впервые на русском выходит «Одна история» — новейший (опубликован в Британии в феврале 2018 года) роман прославленного Джулиана Барнса, лауреата Букеровской премии, командора Французского ордена искусств и литературы, одного из самых ярких прозаиков современной Британии. Книга появится в апреле. С разрешения издательства «Иностранка» «Лента.ру» публикует фрагмент текста.

Наверное, вы предвосхищаете события, но я вас не виню. Услышав историю нового знакомства, мы привычно помещаем ее в готовую рубрику. Со стороны виднее, где общее место, где банальность, тогда как сами участники событий видят лишь то, что глубоко лично и могло произойти только с ними. Мы говорим: до чего же предсказуемо; они говорят: как неожиданно! В ту пору, да и много лет спустя при мысли о нас двоих меня вечно преследовала нехватка слов — во всяком случае, уместных — для описания наших отношений. Кстати, это, видимо, распространенная иллюзия: влюбленным свойственно считать, будто их история не укладывается ни в какие рамки и рубрики.

Моя мама, естественно, не страдала от нехватки слов.

Как уже было сказано, я подвез миссис Маклауд до дома — и ничего не произошло. Такое повторилось еще раз, потом еще. Впрочем, «ничего» можно понимать по-разному. Не было ни прикосновений, ни поцелуев, ни признаний, не говоря уже об интригах и планах. Однако уже тогда, судя по одним лишь нашим позам, еще до того, как миссис Маклауд со смехом бросила мне пару фраз, прежде чем уйти по дорожке к дому, между нами зрел сговор. Заметьте: не сговор о каких-либо действиях. А просто сговор, в силу которого и она, и я в большей степени становились самими собой.

Будь у нас на уме интрига или план, мы бы держались иначе. По всей вероятности, назначали бы тайные встречи, шифровали свои намерения. Но мы были сама невинность, а потому меня поразило, когда мать, нарушив невыносимую скуку домашнего ужина, вдруг спросила:

— Мы теперь подрабатываем частным извозом?

Ответом ей был мой недоуменный взгляд. Мать вечно прижимала меня к стенке. Отец по характеру был мягче и не судил слишком строго. Всегда надеялся, что проблемы рассосутся сами собой, не будил лиха, пока оно тихо, и не гнал волну; мать же, напротив, смотрела правде в глаза и не заметала мусор под ковер. Именно таким набором затертых клише я и характеризовал скрипучую телегу родительского брака в свои бескомпромиссные девятнадцать лет. Впрочем, коль скоро берешься судить, надо признаться, что «скрипучая телега» — тоже затертое клише. Но в студенческие годы я ничего такого не признавал, а потому испепелил мать молчаливой враждебностью.

— Миссис Маклауд того и гляди растолстеет, если ты не оставишь ей возможности ходить пешком, — желчно гнула свое моя мать.

— Она постоянно играет в теннис. — Я изобразил небрежность.

— Миссис Маклауд, — продолжала мама. — Как ее по имени?

— Понятия не имею, — солгал я.

— Ты знаком с Маклаудами, Энди?

— В гольф-клуб ходит некий Маклауд, — сказал отец. — Коротышка, толстяк. По мячу бьет с ненавистью.

— Не пригласить ли нам их на бокал хереса?

От такой перспективы я содрогнулся, но папа ответил:

— Да как-то повода не предвидится.

— Ладно, там видно будет. — Но мать не собиралась отступаться. — Мне казалось, у нее велосипед есть.

— Сколько ты всего о ней вдруг знаешь-то! — фыркнул я.

— Ты как со мной разговариваешь, Пол? — Мать залилась краской.

— Оставь парня в покое, Бетс, — беззлобно сказал отец.

— Это не я должна оставить его в покое.

— Мамочка, можно, пожалуйста, выйти из-за стола? — заскулил я тоном восьмилетнего мальца.

Если со мной тут обращались как с ребенком, то.

— А может, и стоит позвать их на бокал хереса.

Я не понял: то ли отец вообще ничего не соображает, то ли причудливо иронизирует.

— И ты придержи язык! — взвилась мать. — Он не от меня нахватался дерзостей.

Назавтра я опять пошел в теннисный клуб и через день тоже. Без всякого настроения играя микст с двумя Каролинами и одним Хьюго, на корте позади нас я заметил Сьюзен. Пока она была у меня за спиной, все шло обычным порядком. Но когда мы поменялись сторонами и я сквозь пару соперников увидел, как она раскачивается с пятки на носок, готовясь к приему подачи, счет нашей партии тут же перестал меня интересовать.

Потом я предложил ее подвезти.

— Только если ты на машине.

Я промямлил нечто маловразумительное.

— Чтоский, мистер Кейси?

Стоим лицом друг к другу. Мне не по себе — и одновременно легко. На ней все то же теннисное платье, и меня гложет вопрос: эти зеленые пуговки действительно расстегиваются или нашиты для красоты? Такие женщины мне прежде не встречались. Наши лица — на одном уровне: носы, губы, уши. Она явно думает о том же.

— На каблуках я бы возвышалась над сеткой, — говорит она. — А так мы на равных: глаза в глаза.

Не могу взять в толк: это с ее стороны уверенность или нервозность, обычная ли это манера или адресованная мне одному. Судя по разговору — флиртует, но тогда я этого не ощущал.

Складной верх своего «моррис-майнора» я опустил. Если, черт побери, я занимаюсь частным извозом, пусть Деревня, будь она трижды проклята, полюбуется на пассажиров. Точнее, на пассажирку.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:  Нет зубов в 7 месяцев

— Да, кстати, — начинаю я, сбрасывая скорость и переключаясь на вторую передачу. — Мои родители, кажется, хотят пригласить вас с мужем на бокал хереса.

— Силы небесные! — Она зажимает рот ладонью. — Мистера Слоновьи Брюки я никуда с собой не беру.

— Почему вы его так называете?

— Да как-то само собой вышло. Развешивала его одежду, и в глаза бросились эти серые шерстяные брюки, причем несколько пар, широченные, я подняла перед собой одну пару и подумала, что в таких штанах он может изображать на маскараде заднюю часть слона.

— Он бьет по мячу с ненавистью, как говорит мой отец.

— Да, пожалуй. Что еще говорят?

— Мама говорит, что вы располнеете, если я постоянно буду вас подвозить.

Ответа нет. Я торможу возле ее дома и смотрю вдаль. Она сидит с озабоченным, если не мрачным видом.

— Порой я забываю о других. Об их существовании. То есть о посторонних. Прости, Кейси, быть может, мне следовало. ну, не то чтобы. господи.

— Ерунда, — твердо заявляю я. — Вы же сами сказали, что у молодого человека вроде меня должна быть хоть какая-то репутация. Похоже, сейчас у меня репутация таксиста. На лето ее хватит.

Она все еще подавлена. Через некоторое время тихо произносит:

— Прошу, Кейси, не ставь на мне крест.

Да с какой стати, если я по уши втюрился?

Вообще говоря, какие слова можно подобрать в наше время для описания отношений между девятнадцатилетним юнцом, еще даже не вполне зрелым мужчиной, и сорокавосьмилетней женщиной? В таблоидах мелькают штампы типа «любительница свежатинки» и «карманный мальчик». Но в ту пору этих выражений еще не было, хотя почва для них готовилась заблаговременно. Можно вспомнить и французские романы, в которых немолодые женщины обучают юношей — о-ля-ля! — «искусству любви». Однако ничего французского в наших отношениях, да и в нас самих не наблюдалось. Взращенные Англией, мы использовали только эти морализаторские именования: блудница, распутница. Но в Сьюзен не было ровным счетом ничего от блудницы, а впервые в жизни услышав слово «распутница», она подумала, что это искаженное «распутица».

Сегодня мы свободно обсуждаем коммерческий секс, рекреационный секс. В прежние времена рекреационного секса не было. То есть, может, и был, только назывался по-другому. В то время, в том месте была любовь, был секс, а порой встречалось их сочетание, иногда неуклюжее, иногда гладкое, у кого-то удачное, у кого-то наоборот.

Вот мой разговор с родителями (читай: с матерью), типично английский разговор, в котором абзацы враждебности ужимаются до пары фраз.

— Но мне девятнадцать лет.

— Вот именно — всего девятнадцать.

Каждый из нас оказался у другого вторым: по сути, мы хранили квазицеломудрие. Я прошел инициацию — обычную смесь уговоров, тревог, суеты и оплошностей — с университетской подружкой в конце первого курса; Сьюзен, которая четверть века была замужем и родила двоих детей, не намного опередила меня в этом плане. Оглядываясь назад, можно сказать, что, будь у нас больше опыта, все могло бы сложиться иначе. Но кто из влюбленных станет оглядываться назад? И вообще, что я подразумевал: «больше опыта в сексе» или «больше опыта в любви»?

Впрочем, не буду опережать события.

В тот первый день, когда я в белоснежной форме вышел на корт с ракеткой «Данлоп максплай», в тесном помещении клуба устроили чаепитие. Как я понял, «костюмчики» все еще оценивали меня с точки зрения приемлемости. Проверяли, с учетом всех деталей, на степень принадлежности к среднему классу. Кто-то прошелся насчет длины моих волос, прихваченных головной повязкой. И почти сразу вслед за этим мне задали вопрос о политике.

— К сожалению, политика меня даже отдаленно не интересует, — ответил я.

— Значит, ты из консерваторов, — заключил один из членов правления, и мы все посмеялись.

Пересказываю этот разговор Сьюзен: она кивает и говорит:

— Я голосую за лейбористов, но помалкиваю. Вернее, помалкивала до этой минуты. Что вы скажете на сей счет, пернатый мой дружок?

Источник: http://lenta.ru/articles/2018/03/18/barnes/

Регистрация пользователя в сервисе РИА Клуб на сайте Ria.Ru и авторизация на других сайтах медиагруппы МИА «Россия сегодня» при помощи аккаунта или аккаунтов пользователя в социальных сетях обозначает согласие с данными правилами.

Пользователь обязуется своими действиями не нарушать действующее законодательство Российской Федерации.

Пользователь обязуется высказываться уважительно по отношению к другим участникам дискуссии, читателям и лицам, фигурирующим в материалах.

Публикуются комментарии только на тех языках, на которых представлено основное содержание материала, под которым пользователь размещает комментарий.

На сайтах медиагруппы МИА «Россия сегодня» может осуществляться редактирование комментариев, в том числе и предварительное. Это означает, что модератор проверяет соответствие комментариев данным правилам после того, как комментарий был опубликован автором и стал доступен другим пользователям, а также до того, как комментарий стал доступен другим пользователям.

Комментарий пользователя будет удален, если он:

  • не соответствует тематике страницы;
  • пропагандирует ненависть, дискриминацию по расовому, этническому, половому, религиозному, социальному признакам, ущемляет права меньшинств;
  • нарушает права несовершеннолетних, причиняет им вред в любой форме;
  • содержит идеи экстремистского и террористического характера, призывает к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации;
  • содержит оскорбления, угрозы в адрес других пользователей, конкретных лиц или организаций, порочит честь и достоинство или подрывает их деловую репутацию;
  • содержит оскорбления или сообщения, выражающие неуважение в адрес МИА «Россия сегодня» или сотрудников агентства;
  • нарушает неприкосновенность частной жизни, распространяет персональные данные третьих лиц без их согласия, раскрывает тайну переписки;
  • содержит ссылки на сцены насилия, жестокого обращения с животными;
  • содержит информацию о способах суицида, подстрекает к самоубийству;
  • преследует коммерческие цели, содержит ненадлежащую рекламу, незаконную политическую рекламу или ссылки на другие сетевые ресурсы, содержащие такую информацию;
  • имеет непристойное содержание, содержит нецензурную лексику и её производные, а также намёки на употребление лексических единиц, подпадающих под это определение;
  • содержит спам, рекламирует распространение спама, сервисы массовой рассылки сообщений и ресурсы для заработка в интернете;
  • рекламирует употребление наркотических/психотропных препаратов, содержит информацию об их изготовлении и употреблении;
  • содержит ссылки на вирусы и вредоносное программное обеспечение;
  • является частью акции, при которой поступает большое количество комментариев с идентичным или схожим содержанием («флешмоб»);
  • автор злоупотребляет написанием большого количества малосодержательных сообщений, или смысл текста трудно либо невозможно уловить («флуд»);
  • автор нарушает сетевой этикет, проявляя формы агрессивного, издевательского и оскорбительного поведения («троллинг»);
  • автор проявляет неуважение к русскому языку, текст написан по-русски с использованием латиницы, целиком или преимущественно набран заглавными буквами или не разбит на предложения.

Пожалуйста, пишите грамотно — комментарии, в которых проявляется пренебрежение правилами и нормами русского языка, могут блокироваться вне зависимости от содержания.

Администрация имеет право без предупреждения заблокировать пользователю доступ к странице в случае систематического нарушения или однократного грубого нарушения участником правил комментирования.

Пользователь может инициировать восстановление своего доступа, написав письмо на адрес электронной почты moderator@rian.ru

В письме должны быть указаны:

  • Тема – восстановление доступа
  • Логин пользователя
  • Объяснения причин действий, которые были нарушением вышеперечисленных правил и повлекли за собой блокировку.

Если модераторы сочтут возможным восстановление доступа, то это будет сделано.

В случае повторного нарушения правил и повторной блокировки доступ пользователю не может быть восстановлен, блокировка в таком случае является полной.

Источник: http://ria.ru/

Ссылка на основную публикацию